Стратегия независимости: эксклюзивное интервью с создателем Концепции ВСУ Виталием Лазоркиным

24 августа 2020, 07:37

Виталий Рябошапка Виталий Рябошапка

Россиянам не отдали арсенал и вооружение, но зачем-то отдали флот в Севастополе

В первой части интервью с автором первой концепции ВСУ, автором законов "О Вооруженных Силах Украины" и "Об обороне Украины" полковником в отставке Виталием Лазоркиным сайт "Сегодня" рассказал о том, как были написаны эти исторические документы, как создавался Союз офицеров Украины и как Москва пыталась навязать новым независимым государствам военную доктрину "обновленного СССР". Читайте продолжение рассказа о тех исторических днях.

Непростительная стратегическая ошибка

Реклама

/ Фото: Фото из личного архива полковника Виталия Лазоркина

- Виталий Ильич, а по ядерному оружию, по Черноморскому флоту ваша делегация переговоры также вела?

- Да, в то время поднимались вопросы по всем направлениям. Что касается ядерного оружия, то Украина исходила из того, что в Декларации о суверенитете 1990 года был прописан безъядерный статус Украины. Но вот как раз по одним из таких переговоров с Россией я припоминаю эпизод при участии народного депутата Степана Хмары.

Реклама

- Он тоже входил в состав делегации?

- Нет. Но мы со Степаном Ильичем уже были знакомы – жили в соседних номерах в одной из гостиниц Киева. Однажды он подходит ко мне и говорит: "Я знаю, что вы едете на переговоры в Москву по ядерному оружию. Прошу взять меня, а то Дурдинец почему-то не хочет". Я пошел к Василию Васильевичу и упросил его взять Степана Хмару с нами. И вот идут переговоры в Москве – это был октябрь 1991-го. Российская делегация сидела рядом с нашей. А Степан Хмара был всегда такой заводной. Слово за слово. Разговор на повышенных тонах. Павел Грачев тогда был главой Госкомитета России по оборонным вопросам, а уже позже стал министром обороны РФ, тоже с запалом ответил: "И заберу! Всю армию заберу. Сколько там у вас ее миллион? Заберу и останетесь без армии!". А Хмара ему: "Забирай! Создадим свою!". В аудитории наступила тишина и вдруг я слышу гомерический смех Грачева: "Ну и хитер же ты, Степан Ильич! Так у вас их там миллион, куда же я их заберу?!". Так Павел Грачев понял, что от Украины он ничего не получит, а Степан Хмара одержал моральную победу!

- А относительно оружия, военного имущества не было ли у россиян желания вывезти из Украины весь арсенал?

- Да желание, может, и было. Но кто им отдаст? То, что осталось на территории Украины, по всем международным нормам являлось собственностью Украины и никто не имел право это забрать. Конечно, уже начиная с октября, когда Россия почувствовала себя правопреемницей СССР, переговоры пошли значительно сложнее, поскольку россиян волновали три ключевых вопроса – ядерное оружие, Крым и флот. Стало понятно, что Черноморский флот Россия видела своей собственностью.

В феврале 1992-го я убедил, наконец, министра обороны Константина Морозова отправить меня и капитан-лейтенанта Игоря Тенюха (украинский адмирал, командующим ВМФ Украины в 2006-2010 годах, в феврале-марте 2014 года. – и.о. министра обороны Украины. – Авт.) в Севастополь на переговоры с командующим Черноморским флотом адмиралом Игорем Касатоновым (адмирал, в 1991-1992 годах – командующий Черноморским флотом ВМФ России. – Авт.), поскольку там начались репрессии в отношении моряков, которые приняли присягу на верность украинскому народу. Как проходила моя встреча с Касатоновым – это уже другая история. Но я понял, что Россия нам Черноморский флот не отдаст и что нужно незамедлительно заставить Москву вывести флот из Крыма. Но наши президенты допустили непростительную стратегическую ошибку, идя навстречу Москве, отдав Черноморский флот России и оставив его в Крыму. Свой флот, по сути, они так и не создали. Хотя я писал в свое время в докладной президенту Кравчуку: чей флот, того и Крым.

Реклама

Уже в 1998 году я с удивлением узнал, что на территории Крыма Россия незаконно эксплуатирует около восьмисот объектов, которые принадлежат Украине и не вошли в договор по разделу Черноморского флота. Весь список этих объектов я передал народному депутату Ярославе Стецько, которая обнародовала факты с трибуны Верховной Рады, но расследования этой проблемы так и не состоялось. Тогда главой комитета по вопросам безопасности и обороны парламента был коммунист Геннадий Крючков, который сыграл, на мой взгляд, свою негативную роль в этом вопросе.

Украина была способна перекрывать все направления

- Это правда, что именно вы приводили к присяге войска Киевского гарнизона?

- Да, офицеров запаса Киевского гарнизона. Это было 19 января 1991 года на Софийской площади. На присягу в качестве гостя был приглашен автор Акта провозглашения Независимости Левко Лукьяненко. Офицеры приняли присягу, мы их поздравили, поздравили друг друга. У меня сохранились архивные фото с того события.

/ Фото: Фото из личного архива полковника Виталия Лазоркина

Реклама

- Помимо Концепции создания ВСУ и законопроектов, вы написали также проект военной доктрины Украины. Который так и не был принят. А также другие работы, в которых рассматривали вопросы построения армии независимой Украины. Расскажите об этом.

- Мне кажется, главные стратегические ошибки в построении Вооруженных сил Украины были сделаны именно в те времена с событий лета 1992 года. С них началось ослабление украинской армии, снижение ее боеспособности.

Поскольку до преподавательской деятельности у меня был десятилетний опыт управления войсками по службе в Управлении ПВО Прикарпатского военного округа, я прекрасно понимал структуру и задачи, возможности и потенциал обороны страны Вооруженными силами в составе военных округов. Это как раз та система обороны, которая нужна была Украине. Это эффективная система. Как только возникает необходимость, округ превращался во фронт и выходил на позиции. За счет мобилизационного резерва на его базе формировался еще один фронт. То есть округ формировал два фронта, в составе которых было по две общевойсковых и по одной танковой армий; в каждом округе было по одной авиационной армии. Украина на момент обретения независимости имела три военных округа, способных перекрывать все направления. Киевский военный округ – это восточный фронт, граница с Россией. Одесский военный округ перекрывал южное направление. Прикарпатский военный округ – западное, северо-западное направление. При этом в случае агрессии со стороны России Прикарпатский военный округ выступал как второй эшелон войск для фронта, который формировал Киевский военный округ.

/ Фото: Фото из личного архива полковника Виталия Лазоркина

- Во времена СССР округа формировались прежде всего с прицелом на отражение/атаку на внешних границах. Киевский военный округ не имел выходов к границам. Достаточен ли был его потенциал, способен ли он был перекрывать восточные границы Украины?

- Если мы рассматриваем, что восточный фронт – это Россия, то, как я тогда акцентировал, на этом направлении мы должны отдавать предпочтение огневой мощи авиации и ракетных войск. Которые могли работать по большим площадям, прилегающим к территории Украины, и угрожать ракетным ударом по Москве для сдерживания агрессора от развязывания боевых действий. Наши ракеты – даже оперативно-тактические – замечательно "доставали" до Москвы. По прямой там 750 километров, а международный договор по ракетам средней дальности ограничивал дальность начиная от 900 километров. То есть мы вполне могли развивать ракетостроение, не нарушая договор и укрепляя обороноспособность страны.

В тренде
Чай с Гитлером пил не Бандера, а Молотов – националист Ильенко

Кроме того, в Киевском военном округе было много авиационных частей. Авиация замечательно действовала бы на передовой и по тылам противника. А танковая армия, которая дислоцировалась в Житомире, составляя второй эшелон, прикрывала бы фронт и при необходимости наносила бы разящие удары. Киевский и Прикарпатский округа прекрасно взаимодействовали при любом развитии событий, прикрывая друг друга. Так что моя концепция учитывала и особенности театров боевых действий, и возможные действия агрессора, и необходимые контрдействия украинских Вооруженных сил.

Отдельно я хотел бы сказать о системе управления ПВО. Я понимал, что все рода войск, которые есть в округе, должны управляться из одного центра, который несет ответственность за исход проведения операций – штаба фронта. И тогда в апреле 1992 года я предложил командующему ПВО генерал-лейтенанту Михаилу Лопатину передать в состав военных округов все войска ПВО, оставив себе резерв. И сосредоточить свое внимание на боевой подготовке войск, на развитии вооружений войск ПВО, на подготовке квалифицированных кадров. Я спросил его, где проливается кров, он ответил – на передовой! "Так зачем вам брать на себя ответственность за количество пролитой крови на передовой? – говорю. – Нужно усилить противовоздушную оборону фронта и командующий фронтом должен иметь возможность обеспечивать противовоздушную оборону своих войск по всему азимуту и по всей высоте, чтобы эффективно решать задачи фронта". И я его убедил, мы написали докладную записку Морозову, в которой аргументированно пояснили свою позицию.

Но Морозов не был стратегом, к сожалению, и к тому же по привычке сильно ориентировался на мнение Москвы, где у него были друзья по совместной службе. Москва рекомендовала ликвидировать военные округа. И Морозов пошел на это, создав непонятные оперативные командования и начав масштабное сокращение численности войск. Тем самым была нарушена отработанная десятилетиями система мобилизации Вооруженных сил.

Войска ПВО уже позже будут объединены с авиацией, что вообще нонсенс: они ведь решают противоположенные задачи. Таким образом, была создана возможность для массовой распродажи войскового имущества, техники и вооружения длительного хранения и созданы все условия для коррупции в Министерстве обороны. Весь негатив допущенных тогда ошибок мы ощутили в полной мере в 2014 году.

Стратегические силы сдерживания могли нанести противнику неприемлемый ущерб

- Украина в 1991-м имела действительно огромную армию, содержать которую нам явно было не по силам…

- Никто не планировал постоянно содержать миллионную армию. Нам это было не нужно. В законе "Об обороне", в военной доктрине, которую я подготовил позже, я заложил и отстаивал принципы оборонной достаточности. В мирное время в Украине должны были быть Стратегические силы сдерживания, способные нанести противнику неприемлемый ущерб в случае вооруженной агрессии. Здесь крайне важны ракетные войска и бомбардировочная авиация дальнего действия. В целом войска Стратегических сил сдерживания могли быть численностью до 60 тысяч человек в мирное время. Впрочем, доктрина предполагала, что в зависимости от внешнеполитической ситуации, опасностей и угроз Украина принимает решение об увеличении числа военнослужащих за счет сил мобилизационного резерва. Но главное – Стратегические силы сдерживания должны обладать вооружением повышенной боевой мощи.

В случае внешней агрессии в стране вводилось военное положение. И разворачивались Стратегические резервы. На базе округов, как я уже говорил, разворачивались, по сути, по два фронта. Ресурсов для этого было достаточно.

Я вместе с моим коллегой полковником Валерием Кохно в 1993 году подготовили проект Военной доктрины. Мы его представили Экспертному научному совету Министерства обороны, и совет рекомендовал передать его на рассмотрение и утверждение парламентом. Но в Минобороны нашлись силы, которые подали другой проект, вызвавший массу критических замечаний. В итоге он не был утвержден. Но в оборонном ведомстве "забыли" и о нашем проекте.

- Почему?

- Как я уже отмечал, в свое время я пытался убедить Морозова не ликвидировать военные округа. Но, как я понял, тогда уже украинское руководство договорилось с Москвой, что в Украине округа будут ликвидированы, вместо них будут созданы Оперативные командования. Вместо штатов военных округов пришли штаты Оперативных командований. И что интересно, в штатах этих командований уже не было военных складов с вооружением, техникой, имуществом длительного хранения, то есть всего того, что в случае агрессии позволяло Украине оперативно провести мобилизацию, сформировать новые части, соединения и объединения для успешного отражения вооруженного нападения и защиты территории и суверенитета. Не исключаю, что этот момент со складами – одна из "причин", почему руководство Минобороны и страны пошло по такому пути построения ВСУ.

- В результате весной 2014 года защищаться от агрессора было не только некем ("благодаря реформам" некоторых министров обороны, скрывающихся сегодня в России), но и нечем. А перманентные пожары на складах, которые народная молва объясняет в том числе попытками скрыть масштабные хищения, стали притчей во языцех…

- Украина в результате реализации моей Концепции создания Вооруженных сил получила "в наследство" мобилизационных ресурсов на общую сумму около 83 миллиардов долларов, а ликвидация военных округов в итоге породила беспрецедентно систему коррупции в Министерстве обороны, откуда и взялись все эти "свинарчуки"! За три десятилетия так называемого "реформирования" армии все склады, арсеналы, базы долгосрочного хранения имущества, техники и вооружения как бы растворились в пространстве: все было распродано, порой за бесценок. При этом армия не получила от этого какой-либо пользы для повышения своей боеготовности. А наоборот, оказалась небоеспособной к началу вооруженной агрессии России и к этой гибридной войне, которая началась фактически с присвоения Черноморского флота бывшего СССР. Потому сейчас я делаю анализ работы и "заслуг" всех президентов и их министров обороны за все годы в контексте обеспечения обороноспособности страны.

Слишком много времени потеряно

- Благо, после 2014 года украинская армия начала возрождаться. Равно как и украинский ВПК. Мы начали развивать ракетное вооружение, о чем вы говорили еще тридцать лет назад, продвигаются разработки в других сферах.

- Может, скажу непопулярную вещь, но пока больше разговоров, чем реальных достижений. Для того, чтобы создать современную боеспособные Вооруженные силы, готовые ответить на любые вызовы, нужно еще работать и работать. В том числе в плане реформирования ВСУ. Слишком много времени было потеряно и слишком большие испытания выпали на долю нашей армии за эти годы. К сожалению, руководство страны и Минобороны не обладало стратегическим мышлением. А некоторые, как вы правильно заметили, откровенно работали не на Украину, а на Россию, и сейчас скрываются там. Можно ли было ожидать развития армии, если на самом верху – или непрофессионалы, или коррупционеры, или предатели?

Как в конце восьмидесятых-начале девяностых борясь за независимость, так и сейчас, сражаясь за свою территорию на востоке Украины, мы и наши герои-защитники доказали, что Украина заслужила быть свободным, сильным и суверенным государством. Я свято верю, что и Украина, и наши Вооруженные силы успешно преодолеют все посланные нам испытания.

/ Фото: Фото из личного архива полковника Виталия Лазоркина

Справка "Сегодня": Виталий Лазоркин, полковник в отставке. Автор концепции создания Вооруженных сил Украины (1990 г.), законов "О Вооруженных Силах Украины" и "Об обороне Украины" (1991 г.), проекта военной доктрины Украины (1992 г.), имеет более 40 научных работ по оборонной тематике. В 1977-1987 годах проходил службу в Управлении войсками ПВО Прикарпатского военного округа, в 1987-1991 – начальник радиолокационного цикла Объединенной военной кафедры Львовского политехнического института. Народный депутат Львовского областного совета (1991-1995 гг.). Один из основателей и замглавы Союза офицеров Украины. Организатор рабочей группы по созданию Минобороны Украины, член инициативной группы по созданию ВМС Украины, представитель от Украины в межгосударственной рабочей группе по военным вопросам при Комитете по вопросам безопасности и обороны Верховного Совета СССР (1991-1992 гг.). Один из первых офицеров ВСУ. Руководитель группы консультантов первого министра обороны независимой Украины.

После начала российской агрессии, пожалуй, впервые за годы независимости, армия начала серьезно наращивать боевую мощь:

Подпишись на наш telegram

Только самое важное и интересное

Подписаться

Реклама

Читайте Segodnya.ua в Google News

Реклама

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять