Тетя Тимошенко: "Юля живет с Шуфричем? Это все сплетни Бродского"

Антонина Ульяхина рассказала "Сегодня" о бизнесе семьи Леди Ю., опровергла слухи о том, что ее племянница уже давно не живет с мужем и сказала, что за Юлино премьерство совсем не переживает.

— Самый крупный ваш бизнес это, я так понимаю, "Беютага", которой руководит ваш зять Руслан Шарапов...

— Нет, я так не говорила. Я говорила, что мой зять был директором фирмы "Беютага". Теперь он руководит другой частной фирмой. У нас была фирма, которая загибалась. Не хочу назвать ее... Вы ж знаете, как у нас, — только появляется название, так сразу...

Реклама

— А чем она занималась?

— Торговлей, немножко производством и оказанием услуг. В течение года она принесла одни убытки. Мы с зятем поговорили и попросили его взять эту фирму. Он ответил, что две фирмы, "Беютагу" и эту, не может. По одной причине — если что-то делать, то нужно делать что-то одно. Сейчас "Беютагой" руководит Валентина Дьяченко. А Руслан с поставленной задачей справился. Через 1,5 месяца после его прихода фирма начала приносить прибыль.

— Миллион долларов оборота в год у нее есть?

Реклама

— На "Беютаге" есть. Оборот у нас примерно 500—600 тысяч гривен в месяц. Прибыль на "Беютаге" есть, но мы вкладываем ее в производство, в оборудование.

— А как так получилось, что Кучма у вас этот гранитный бизнес не отобрал, хотя ЕЭСУ уничтожил?

— С ЕЭСУ было сложнее, они были там посредниками и инвесторами. Инвестор когда гибнет? Когда идут неплатежи со стороны тех, в кого инвестировали. Эти деньги были разбросаны. У нас гранитный бизнес невозможно было отобрать, потому что, во-первых, мы ничего не приватизировали. Мы в чистом поле строили завод, на законно отведенной земле в поселке Токовском. Мы не брали государственную землю в аренду, мы отвели себе землю, получили все разрешения и лицензии, и все, что было нужно. Только после этого начали добычу гранита.

Реклама

— А почему ваша дочь Татьяна и Женя Тимошенко занялись не каким-то серьезным бизнесом, а общепитом?

— У кого к чему лежит душа. У моей дочери, например, от Бога искусство готовить еду, еще с детства. Это есть и у меня, и у моей сестры.

— Но она ведь лично не готовит еду в "Золотой рыбке"?

— Это кто вам сказал? Это все ее рецепты, без снятия ею пробы там никакая еда не выходит вообще. Вы пообщайтесь с общепитовцами и узнайте, что такое там руководитель. Это от закупки, определения поставщиков, определения политики предприятия, его уровня и внешнего вида... Это ее бизнес. Он у нее сегодня сосредоточен в одном месте. И знаете, почему? Потому что, если делаешь хороший бизнес, то все, что сегодня ты заработал, то вложил в новое оборудование.

— А чем отличается кав'ярня "Золотая рыбка" от кафе "Золотая рыбка"?

— Кав'ярня имеет только кофе, чай, ну и кондитерку какую-нибудь — десерты, а кафешка — там с обслуживанием... После четырех часов вы можете что-то индивидуальное заказать, там же можно и пообедать, это так называемый фастфуд.

— А кто Жене посоветовал открыть "Вареничную"? Сестра?

— Нет. И одна, и другая советовались с семьей, а мы не противились их желанию. Мы сторонники украинской кухни, а предприятия девочек — это противовес "Макдональдсу".

— А популярны в Днепропетровске эти заведения из-за того, что они принадлежат тимошенковской семье?

— Никто этого не знал, пока об этом не сообщили СМИ. У нас же люди воспринимают это как бизнес Юлии Тимошенко. За последний день-два уже тысячи людей пришли туда и спросили, какие цены Юля поставила?

— Ну это же такой отличный пиар!

— Ну его к черту, такой пиар. Кто-то приходит с добром, а кто-то... Не добавляйте нам пиара. Этому бизнесу всего только 2—3 месяца.

— Мы в канун 2006 года брали интервью у Александра Тимошенко, и он сообщил, что, когда Тимошенко станет премьером, он займется реализацией программы уничтожения хрущевок, вместо которых будет строиться новое жилье, даже есть инвесторы, которые готовы в это дело вкладывать деньги.

— Я знаю, о чем вы говорите. Я думаю, что эта программа будет выполнена. Она начнет выполняться в Киеве, а я буду бороться и за Днепропетровск, потому что я заинтересована... Ведь у нас проспект Кирова рушится.

— А куда исчез Александр Тимошенко? Что-то его на людях не видно. Ходят слухи, что он с Юлией Владимировной не живет уже с 1999 года...

— Никуда он не исчез. Жаль, что вы не видели, как Александр Геннадиевич отметил ее день рождения. Очень романтично это было. Утром все спрятались... 300 гелиевых шаров с серпантином "облепили" все потолки комнат. И когда Юля вышла из комнаты, то увидела их и розочку, привязанную около спальни. Александр очень романтичный человек, он добрый. Он очень болезненно воспринимает, что происходит вокруг, он очень сильно переживает, когда какие-то статьи читает.

— А вот Михаил Бродский заявлял давеча, что Александр Геннадьевич с Юлией Владимировной не живет с 1999 года. И мол живет она с Нестором Шуфричем...

— Если бы это было, я бы об этом знала. А так это все сплетни. Это все Мишина склонность к скандалам, чтоб поднять свой рейтинг. Это не первый раз.

— А шары на день рождения Юлии Александр развесил в Днепропетровске?

— Нет, в Киеве.

— Это в том доме в Конча-Озерной, в поселке "Срибна затока", о котором так много писали?

— Да. Именно там.

— Так это таки дом Тимошенко? Он тянет на 3—5 миллионов долларов...

— Остановитесь. У Юли дома нет. Это не ее дом. Этот дом приобретен вскладчину. Это семейный дом. Я сейчас с вами по телефону говорю из него.

— А вот вы говорили, что Тимошенко вся семья собирает на "Луи Виттон"?

— Если бы у вашей мамы так случилось, что она не работает, а ей надо быть в обществе, то что, она бы шла к соседям одалживаться? Если есть какая-то покупка и она превосходит чьи-то возможности, то мы помогаем.

— А что, у мужа Тимошенко нет денег?

— Да нет. Юле просто в этом помогают и муж, и семья. У Жени ведь тоже есть многоплановый бизнес, "Вареничная" — это только хобби.

— А какой же у нее бизнес?

— А вы с ней поговорите.

— Антонина Николаевна, говорят, президент Ющенко не очень-то хочет видеть Юлию Владимировну на посту премьера, что, в свою очередь, не добавляет душевного здоровья вашей племяннице. Как в эти минуты большая семья Тимошенко поддерживает ее?

— Неважно, что кто-то там говорит, важно, что говорит и делает президент. На сегодня Виктор Андреевич добился того, что те, кто сомневался ставить свою подпись под коалиционным соглашением, ее поставили. Поэтому я не могу с вами быть согласна, что президент не хочет... Это, во-первых, а во-вторых, мы — ни Юлия Владимировна, ни мы — не переживаем по этому поводу, а именно за пост премьера. Нас больше волнует коалиция. Мы понимаем, что коалиция шаткая, с перевесом всего в 2 голоса. В этой ситуации сложнее принимать решение — кто-то может заболеть, или еще что-нибудь.

— Что делает Тимошенко для того, чтобы получить большую поддержку для своей политической силы на Юго—Востоке?

— Любой процесс, который идет в умах людей, начинается с какой-то точки, и этот маховик бывает невозможно остановить, поэтому я считаю, что многие люди у нас, на Востоке, тоже начали разбираться. У нас была проблема, связанная с информационной блокадой. Например, мы выиграли в Верховном суде возврат всех социальных льгот для граждан, но если у нас в Днепропетровске мы рассказали об этом людям, то в Донбассе, в других регионах Юго—Востока это сделать было сложнее.

— Какова позиция днепропетровских бютовцев по поводу предания русскому языку государственного статуса, НАТО, УПА?

— А почему вы считаете, что это важные вопросы? Я могу сказать по-другому, что вопрос языка на сегодняшний день не стоит остро, потому что русский никто не уничтожает, его не преследует...

— Но ведь русских школ становится все меньше и меньше…

— А я вот считаю, что по поводу украинского языка тоже ничего не происходит, его не развивают, как не жаль об этом говорить...

— А вы сами говорите по-украински?

— Я говорю, но так, как говорят все восточные украинцы – с большим акцентом. Спілкуватися українською мовою я вмію і люблю, але в эфірі я боюсь, бо бувають русизми так звані, бувають такі слова, що я швидко не можу згадати...

— Так а чего за 16 лет не смогли его выучить?

— Это не "не можете", это "не хотите". Не было необходимости.

— А сейчас есть?

— Да. Сейчас я его учу.

— А вот по поводу вступления Украины в НАТО какую позицию занимаете?

— Сначала нужно хорошо узнать, что такое НАТО, а потом принимать решение. Мы готовы верить лидерам, поскольку они у нас имеют доверие, но другим людям нужно в этих вопросах разобраться. Мы четко и ясно понимаем, что нам нельзя от Европы отрываться далеко, так как европейские страны стоят на рельсах и идут как скорые поезда. Мы только не успеваем. Поэтому считаю, что у Европы мы можем почерпнуть много хорошего, но я еще и человек здравый, потому что оттуда мы можем почерпнуть не все, что нам будет приемлемо. Поэтому думаю, что государство нам сегодня должно такую вот программу познавательную о НАТО сделать.

— Так вы за вступление Украины в НАТО или нет?

— Я за объединение европейских государств на любом уровне, но я должна знать четко и ясно ... Я не могу сказать за я или против...

— А Юлия Владимировна за и против?

— Не знаю, на эту тему я с ней не разговаривала.

— А вы за реабилитацию ОУН—УПА?

— Я хочу, чтобы мы честно и со всеми открытыми фактами знали истинную историю этого движения и тогда мы можем сделать вывод. Я уверена, что многие люди из них искренне боролись за свободу Украины. Я многих людей знаю с Западной Украины. Поверьте, они не кровожадные, не злобные... Поэтому я не могу поверить в то, что люди способны на какие-то выходящие за рамки здравого смысла поступки. Бороться за свою страну сложно, это требует героизма. Но не все средства хороши. Было очень много происков КГБ... Думаю, что самое важное сейчас — открыть все архивы, увидеть истинную суть. Не только для нас, но и для тех же воинов УПА. Я думаю, что они также многого не знали, но они искренне боролись за свою страну.

— То есть вы не против реабилитации ОУН—УПА?

— Не против, но только тех, кто боролся за свою страну.

— А в отношении России. Вот сейчас Юлия Владимировна заняла такую позицию — нужно остановить Россию.

— Знаете, что я вам скажу, мне в России что-то нравится, что-то не нравится. Нас с русским народом практически не разделить. Мы выросли в одной культуре, воспитывались на одних примерах, идеологии. У нас много общего.

— А Путин вам нравится?

— Я его слишком мало знаю, чтобы сказать, нравится или нет. Но мне нравится, как они защищают престиж государства. Мне нравится, как они патриотическую тему подняли в своем кинематографе — в "Сибирском цирюльнике" и фильме "Офицеры". Как они подняли престиж таких профессий, как милиционер и налоговый полицейский.

— А что не нравится?

— Не нравится великодержавный шовинизм. Не нравится чувство превосходства во многих высказываниях. Очень не нравится Черномырдин, его неуважительное отношение к любому нашему поступку, к любому нашему обществу. Понимаете, нужно сначала самому быть совершенством, а потом судить о недостатках других. Мне не нравятся провокации против нашего флага, наших традиций, наших святынь.

— А ваше отношение к Екатерине Второй?

— Это была крепкая правительница, шаг вперед по сравнению с тем, если бы на престол взошел ее муж. Если бы это произошло, то не знаю, что было бы с Россией. Умная женщина, тонкий политик, смогла выбирать преданных себе людей. Но если по книгам судить о ее личной жизни, то можно сказать, что любое самодержавие, любое единоличие ведет к вседозволенности.

— Нужно ли ей поставить памятник в Днепропетровске, ведь ваш город когда-то назывался Екатеринославом?

— Если мы придаем памятникам чисто исторический штрих, что люди что-то сделали для города Днепропетровска, то тогда это нормально. Где-то должен быть памятник Екатерине, где-то Потемкину, где-то памятник и нашем кошевым атаманам... если чисто в историческом ракурсе.

— Так стоит поставить памятник Екатерине?

— Нет, ставить не надо.

— А вы верующий человек?

— Я вообще выросла атеистом, но есть такие моменты, в которые я верю. В церковь я не хожу. Я только в Крещение хожу. Я верю в святую воду и в "Отче наш". И хожу ставить свечки. Иконы в доме, правда, у меня есть. Когда я была в свое время в комсомоле, я с этим очень сильно боролась. Я была комсоргом завода "Электровозостроительного", ходила в комсомольские патрули около церкви. Мы никого не трогали, но комсомольцев на бюро вызывали.

— А коммунистом были хорошим?

— Я была убежденным коммунистом. Когда писала заявление о вступлении в КПСС, то указывала, что хочу быть похожей на Свердлова, Артема, как наш секретарь парткома. Я искренне в это верила. Потом в КПСС я разочаровалась. Некоторые элементы в руководящих работниках меня разочаровали.

Реклама
Самые важные и интересные новости всегда под рукой
“Сегодня” в Telegram Подпишись на RSS-канал
Последние новости
Реклама
Прямая трансляция
Опрос
Власть
Визит Зеленского к Байдену в Вашингтон
Подробнее
Комаровский в теме
Какой тест на СOVID-19 самый надежный
Мнение Комаровского
Читать статью
АКТУАЛОЧКА
Собираешься на пикник?
Где лучше покупать продукты
Хочу знать
Кейт Уинслет для LA Times
Гороскоп
Твой гороскоп на сегодня
Читать гороскоп
Спецпроект
Календарь лайфхаков на лето
Август
Лайфхаки по календарю
Для родителей
Аптечка малыша в отпуск и дома
Собрать
Благоприятные и опасные дни в августе
Лунный календарь на август
Что нужно делать

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять