Интервью с Сергеем Сивохо: Если Зеленский принял какое-то решение, его бесполезно отговаривать

17 апреля 2020, 13:07

Кристина Зеленюк Кристина Зеленюк

Как работает Национальная платформа примирения и единства, сколько российских паспортов у жителей оккупированных территорий и что такое Консультативный совет по Донбассу

Победа Владимира Зеленского на президентских выборах год назад стала настоящей неожиданностью не только для Украины, но и для всего мира. На следующий день после второго тура, который прошел 21 апреля, все мировые медиа вышли с обложками, на которых был изображен Зеленский – комик, актер и продюсер без опыта в политике и государственном секторе.

Реклама

Пожалуй, главное его обещание – это мир на Донбассе. За этот год Владимиру Зеленскому и его команде удалось разморозить "нормандский формат", прошло несколько раундов обмена пленными. Правда, условия, на которые пришлось пойти Украине ради первой встречи Зеленского с Путиным, как и последующие шаги Офиса президента, общество восприняло неоднозначно.

Одна из главных фишек на пути к мирной реинтеграции Донбасса – диалог жителей по обе стороны линии соприкосновения. В этом направлении работает Сергей Сивохо – актер, телеведущий, продюсер и бывший внештатный советник секретаря СНБО. В интервью сайту "Сегодня" Сергей Сивохо рассказал, как появилась идея создать Национальную платформу примирения и единства, что думает о Консультативном совете, который глава Офиса президент Андрей Ермак договорился создать на базе Трехсторонней контактной группы (ТКГ), и что Россия пытается для себя выторговать в обмен на мир на Донбассе.

Видео: Сегодня

- Давайте вернемся на год назад…

- Это сейчас реальное предложение? Давайте вернемся.

Реклама

- 21 апреля вся страна ждала результатов второго тура президентских выборов. Владимир Зеленский стал президентом. Ваши личные надежды оправдались?

- Это тяжелый вопрос. Надежд, конечно, связано было очень много. Не все еще оправдалось, очень многое предстоит сделать.

- Какие выводы Вы сделали об украинской политике?

- Что вы хотите услышать? Какие выводы об украинской политике? Болото.

- Все говорят, что политика – это грязное дело. Вы успешный продюсер, год назад никоим образом не были связаны с политикой. Теперь вы все знаете изнутри. И как вам?

Реклама

- Все обычно говорят, что шоу-бизнес – это самое страшное место, там нет друзей, все друг друга подставляют. Это все детский сад по сравнению с политикой. Нет, шоу-бизнес все-таки дает какую-то закалку. Но в политике совсем по-другому. Это шоу-бизнес, умноженный на школу человеческих страстей. В политике вообще нет ничего святого, никаких предварительных договоренностей, очень мало честности и порядочности. По крайней мере, в украинской политике.

- То есть, разочаровались?

- Почему? Мы знали, что так все и есть. Просто не представляли себе, до какой степени.

- Если бы у Вас была возможность вернуться на год назад, Вы бы отговаривали Зеленского идти в президенты?

- Владимира Зеленского я знаю больше 20 лет. Если он уже принял какое-то решение, то отговаривать его бесполезно.

Реклама

- А Вы? Если бы знали, к чему все приведет, какие будут результаты, ввязались бы в эту историю?

- Погодите. Результатов еще нет. Идет борьба за результаты. Поэтому еще рано говорить, к чему это все приведет. Еще не привело.

- Окей, согласна. Сам Владимир Зеленский неоднократно говорил, что идет лишь на один срок. Как считаете, после президентства он сможет вернуться назад на сцену?

- Знаете, совсем недавно мельком видел американский фильм "Та еще парочка" с Шарлиз Терон. И там персонаж – бывший актер сериалов, который стал президентом Америки. Так вот, размышляя о конце своей карьеры, он думает, что теперь сможет спокойно играть в полном метре, мол, какие сериалы – только блокбастеры. Если говорить серьезно, политика, конечно же, оставит отпечаток на Владимире Александровиче. Не берусь прогнозировать, как дальше сложится его судьба, сможет ли он вернуться. Но он сильный человек, посмотрим, как все будет.

- Что Вам известно о ситуации с коронавирусом на неподконтрольных Киеву территориях Донбасса? Возможно, на Вас выходили наши люди, которые там живут, просили помочь? Какие-то новости к нам, конечно же, доходят. Но всей полноты картины мы не знаем.

- Если мы у себя всей полноты картины не знаем, то что уже говорить о неподконтрольных территориях. Естественно, связь есть, мы общаемся, потому что там и родственники, и знакомые. Насколько мне известно, там не очень катастрофическая ситуация. Заболевшие есть. Но, опять-таки, мы знаем это из открытых источников. Порядка 15 заболевших было, есть уже двое выздоровевших. Все заболевшие – это, в основном, люди, которые посещали РФ. Знаете, может им в этом плане немного легче, потому что там достаточно закрытая территория. После того, как 22 марта закрыли КПВВ, есть какая-то процедура пересечения границы с РФ, возможно, в этой ситуации они выглядят немного выигрышнее.

- Застопорилось ли создание Национальной платформы примирения и единства после того, как Вас уволили с должности внештатного советника секретаря СНБО? На какой все это стадии сейчас?

- Моя должность внештатного советника никак не влияла на процесс создания платформы примирения и единства, потому что это не государственная, а общественная инициатива. И почему процесс создания? Она создана и сейчас работает. Мы продолжаем общаться, набираться опыта, обрастать связями. Ко всему, что уже было сделано, мы сейчас заключаем меморандумы с различными организациями, пытаемся собрать всех в одну агломерацию, которая будет работать по тем направлениям, которые мы для себя наметили. Мы продолжаем изучать опыт конфликтных ситуаций в других странах – международный опыт. Это не значит, что мы его берем целиком, как за какое-то лекало или шаблон. Мы выбираем то, что подходит к нашей ситуации. Потому что наша ситуация уникальна. Вообще, конечно, каждый конфликт по-своему уникален. Есть похожие. Но у нас совершенно новый вид конфликта, который требует особого подхода. Мы сейчас пытаемся привлекать лучших международных экспертов, оговаривать все обстоятельства, в которых мы оказались, чтобы выработать наиболее удачную политику.

- Где вы сейчас находитесь? Уже есть офис, штат, как это все происходит?

- Вы же понимаете, что мы не НОО (неправительственная общественная организация – Ред.), не какой-то официально зарегистрированный орган, не орган государственного управления. Мы – инициатива, которая собирает всех людей, которые "за мир". И вместе будем принимать решение, как нам лучше зарегистрироваться, если это будет нужно. Может быть, хватит того состояния, в котором мы находимся сейчас.

- Вы говорили, что помочь создать дискуссионные площадки в рамках Национальной платформы могут "амбассадоры" – известные авторитетные украинцы: Евгений Кошевой, Владимир Горянский, Сергей Бубка, Лилия Подкопаева…

- Они не будут создавать дискуссионные площадки. Программа амбассадоров существует отдельно от программы площадок общения. Какие площадки общения нам важны? Между простыми людьми, объединенными по профессиональному признаку, или по признаку какого-то общественного положения…То есть, это могут быть студенты, которые будут общаться со студентами, медики, предприниматели. А амбассадоры – это абсолютно отдельная программа. Это люди, которые одинаково уважаемы по обе стороны, которые будут доносить месседжи – говорить правду. Посмотрим, когда заработает программа, тогда будет все понятно.

- Как это будет выглядеть? Это будет соцсеть примирения? Или люди будут собираться на одной площадке и говорить?

- У нас есть такое направление как "Мирный хаб". Место, где все должны общаться со всеми. Этот хаб будет и виртуальный, и реальный. Как он будет выглядеть виртуально – это понятно. Это будет виртуальная площадка. А как он будет выглядеть в реальности – сейчас это все прорабатывается. Нужно учесть все вопросы безопасности, вопросы, которые связаны с некими социальными аспектами. Вот сейчас это все прорабатывается, в том числе и с привлечением экспертов, которые занимались такими хабами по всему миру. Потому что мы прекрасно знаем, что такие хабы есть и на Кипре, и в Северной Ирландии, и на территории бывшей Югославии. Есть люди, которые занимались этим. Что важно? Практически во всех этих местах инициатива шла всегда снизу, от народа. Это не были какие-то назначенные сверху люди, мол, вот вам место – общайтесь. Нет. Все это исходило от людей, и это важно. Поэтому мы настаиваем именно на таком методе существования.

- А кто это может быть с той, оккупированной стороны? Там же у каждого второго, если не третьего – русский паспорт.

- Вы здорово сказали – у каждого второго, если не третьего. Я думаю, что это 10-20%. Ну, 20% – самое страшное, что может быть.

- Мы слышим те цифры, которые озвучивает Россия. И у нас нет туда доступа, чтобы физически посчитать.

В тренде
"Вакханалия насилия": Геращенко вступился за силовиков после столкновений на Банковой

- Давайте слушать все, что озвучивает Россия.

- За неимением цифр от украинского правительства, иногда приходится. Национальная платформа и Консультативный совет, о создании которого договорились в Минске 11 марта, – это разные истории?

- Это, безусловно, разные истории. Но двигаются они в одном направлении. И все, что двигается к миру, это с нашей стороны только приветствуется.

- Наверняка, Вам этот вопрос задавали уже десятки раз, но все же. Кто Вам предложил взять на себя кусок работы по мирной реинтеграции? Или Вы сами проявили инициативу и пришли с этой идеей к президенту?

- Безусловно, изначально, это была моя инициатива и инициатива моей команды, которая сейчас занимается платформой. Потому что мы все выходцы с Донбасса. Я уже говорил, что нам это болит. У всех там есть знакомые, родственники, связанные с детством места. Донбасс – это Украина. Нам хочется, чтобы Донбасс вернулся, и чтобы Украина приняла Донбасс.

- Вы были знакомы до этого с Андреем Ермаком?

- Да, мы приятельствовали. Знаете, если сейчас посмотреть на все правительство и весь Офис президента, я практически со всеми был знаком. Я имею ввиду ключевые фигуры.

- Не считаете, что 11 марта в Минске Ермак превысил свои полномочия, подписав протокол решения о создании Консультсовета?

- Оценку таким высказываниям пусть дают юристы. Я тут не специалист.

- А какое Ваше личное мнение? Общество все это восприняло крайне неоднозначно. Эксперты говорят, что это чуть ли не переход к прямому диалогу Киева с пророссийскими боевиками и представителями т.н. "ДНР"/"ЛНР".

- Вот скажите мне, какие эксперты? У нас сейчас каждый второй эксперт. Откуда они набрались этого своего экспертного опыта? Они что, участвовали в разрешении каких-то конфликтных ситуаций? Вот это полугодовое обучение, которое у них у всех есть, это что, дает какой-то сумасшедший опыт? Эксперты сейчас продаются и высказываются за деньги, а деньги выдает тот, кто хочет решать политику так, как ему нужно. Поэтому экспертное мнение в данной ситуации не всегда является важным.

- Но мы же прекрасно понимаем, чего хочет Москва. Чтобы Киев наладил прямой диалог с Донбассом, а Кремль потом представит все это как гражданскую войну, а себя – как посредника и медиатора.

- Я очень хочу порекомендовать всем послушать еще раз объяснение Андрея Ермака и Алексея Резникова (вице-премьера и представителя Украины в политической подгруппе ТКГ – Авт.), что такое Консультативный совет при ТКГ в Минске. Ребята, ну, там же все буквально разжевано. Там и так сейчас при ТКГ сидят представители так называемых ДНР/ЛНР. Андрей Ермак и ОПУ пытаются ввести в переговорный процесс людей, которые представляют Донбасс, но которые живут в Украине, чтобы уравновесить позиции тут и там. Где здесь зрада, объясните мне? Те люди сидят там с самого начала работы ТКГ.

- Окей, подытоживая эту тему, эксперты и представители оппозиции говорят, что ТКГ – это Украина, Россия и ОБСЕ. Говоря о Консультсовете – это на равных правах "полномочные представители "ДНР/ЛНР" и Украины.

- Вот смотрите, вы сами говорите – Консультативный совет. Он без права голоса и решения каких-то вопросов. Там будут вырабатываться мнения, которые могут быть учтены или не учтены сторонами, участвующими в переговорном процессе. Я не понимаю, что смущает людей?

- Видите ли Вы желание России прекратить огонь, забрать своих наемников с Донбасса и отдать нам контроль над границей, или, проще говоря, прекратить войну?

- Мне кажется, что сейчас у них есть в этом интерес. Они хотят выторговать себе из этой ситуации максимум. Вы же понимаете, что наша страна сейчас является предметом торга? Разные международные силы пытаются выторговать себе как можно больше. А для нас важно закончить эту войну. Вот и все.

- Видите ли Вы желание наших западных партнеров нам помочь, надавить на Россию?

- Все меньше и меньше. Они сделали, что смогли. Объявили санкции и не снимают их. Но как-то вяло работают санкции. И я боюсь, особенно после того, как закончится пандемия коронавируса, наши западные партнеры будут настолько ослаблены, что захотят побыстрее решить вопрос, может быть даже без учета наших интересов. Это плохо и вызывает опасения.

- Знаете, мне приходилось слышать, как некоторые украинцы говорят, что война идет уже шестой год, может ну его? Тех, кто захочет, переселить сюда…

- То есть, за шесть лет вообще не нашлось денег на переселение или хотя бы на прием людей, которые из-за войны вынуждены были сюда переехать, которые пробиваются, и выбиваются из них единицы, а некоторые (думаю, вам тоже известны эти случаи) туда возвращаются, потому что там есть, где жить…Страна за шесть лет не смогла ничего сделать, и вдруг сейчас, в условиях тяжелой экономической ситуации, найдутся деньги, чтобы людей сюда перевезти?

- Сейчас точно не найдутся. Я говорю на перспективу…

- Давайте попробуем обеспечить хотя бы тех, кто уже здесь. Любая помощь переселенцам – это просто какой-то камень преткновения, ужас и неразрешимые ситуации. Все эти шесть лет люди бьются за элементарные льготы.

- Помните, Зеленский говорил, что если ничего не сработает, у него есть "план Б" – стена и заморозка конфликта? Как Вы смотрите на этот вариант?

- Во всем мире это ни к чему хорошему не приводило. Если мы хотим потерять Донбасс, давайте построим стену.

- За своих людей нужно бороться до последнего. Ну, и напоследок, чтобы завершить наше интервью на позитивной ноте. Знаете, вспомнилось, как в прошлом году во время избирательной гонки Зеленский и Порошенко сдавали анализы. Сейчас это выглядит как пророчество. Лично Вы карантин соблюдаете? В парках не гуляете?

- Нет, я не нарушаю карантин. Более того, призываю всех: ребята, соблюдайте элементарные правила безопасности. Не хватало нам такой ужасной ситуации, как в Италии, Испании и США. Вроде бы у нас получилось немного перехватить развитие эпидемии в связи с введением карантина. Всем сейчас тяжело. Но я вас прошу, подумайте о своей и жизни своих близких. Непонятно, что может послужить толчком, где вы можете встретить того самого носителя вируса или сам вирус, который может остаться в лифте, на ручке двери. Поэтому, пожалуйста, соблюдайте элементарные меры безопасности, надевайте маски, мойте руки. Нас когда-то было 52 млн, давайте стремиться в ту сторону, а не от нее.

- Знаете, в интернете гуляет куча фейков о коронавирусе, начиная от масонского заговора и до искусственного происхождения вируса. Какой ваш "любимый" мемчик про коронавирус?

- Хоть я и человек, который любит черный юмор, но все-таки считаю, что в этой ситуации шутить нельзя. Поэтому любимый мемчик про коронавирус – это таблички с правилами поведения во время пандемии. И тогда все будет хорошо. Всем здоровья.


Напомним, презентация Национальной платформы примирения и единства закончилась потасовкой:

Сивохо толкнули после презентации

Все подробности в спецтеме Урегулирование на Донбассе

Подпишись на наш telegram

Только самое важное и интересное

Подписаться

Реклама

Читайте Segodnya.ua в Google News

Реклама

Новости партнеров

Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...
загрузка...
Хочешь быть в курсе последних событий?
Подпишись на уведомления. Показываем только срочные и важные новости.
Хочу быть в курсе
Я еще подумаю
Пожалуйста, снимите блокировку сообщений в браузере!

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять