Истории от Олеся Бузины: "Великомученица" Юля – кавалер Святой Варвары

19 августа 2011, 14:51

Олесь Бузина Олесь Бузина

Когда сторонники Тимошенко сравнивают суд над ней со сталинскими "репрессиями", они или лукавят, или полностью проспали уроки истории

Если бы Сталин репрессировал так, как это делает сегодня с Юлией Владимировной Печерский суд, он был бы даже не Рузвельтом или Черчиллем, а сразу Ангелом. Причем Ангелом с большой буквы. На том свете его встретили бы с распростертыми объятьями и сразу вместо Святого Петра у райских врат поставили бы ключником, чтобы встречать души праведников.

Реклама

Репрессии 30-х — это совсем другое

Это закрытый суд троек по спискам без всякой прессы и немедленный расстрел. Это неединичные дела против отдельных министров, а десятки тысяч дел! Это очереди у тюрем, хорошо описанные Анной Ахматовой в поэме "Реквием":

"А если когда-нибудь в этой стране

Воздвигнуть задумают памятник мне,

Реклама

Согласье на это даю торжество,

Но только с условьем — не ставить его

Ни около моря, где я родилась:

Последняя с морем разорвана связь,

Ни в Царском саду у заветного пня,

Реклама

Где тень безутешная ищет меня,

А здесь, где стояла я триста часов

И где для меня не открыли засов".

Дорогие платные и бесплатные защитники Юлии Владимировны, пожалуйста, не профанируйте понятие "репрессий". Хотя бы во имя миллионов реально репрессированных с 1917 по 1953 год. Среди них не было и не могло быть ни одного "нового русского" или "новой украинки". Эти, если и умирают, то иначе — на бандитской "стрелке" или от передозировки наркотиков (вариант — от неполученной вовремя дозы).

Специально перед тем, как сесть за эту статью, я проехал мимо Дегтяревской, 13, где сидит г-жа Тимошенко. Очередей из "Ахматовых", пришедших навестить сына Льва Гумилева, там не наблюдается. Стоит одинокая бютовская палатка, торчит несколько флагов, скучают столько же бютовцев, а мимо равнодушно проносятся машины и трамваи — ни ажиотажа, ни слез. Вряд ли так выглядят репрессии. Но пишу я это не потому, что желаю Юлии Владимировне зла или жалею, что ее не пустят "в расход" за мнимые или реальные преступления. У нас демократическое либеральное время. И я тоже — демократ и либерал, хотя и консерватор в духе дореволюционного XIX столетия с добрыми жандармами, сюсюкавшими с декабристами и народовольцами, а не бившими их сапогом по интимным местам, как профессионалы сталинского сыска. До тех пор, пока Юлия Владимировна не осуждена и пока приговор по ее делу не вступил в законную силу, ни для меня, ни для всей Украины она — не преступница, а просто подсудимая.

Реклама

Но я всего лишь за объективность. Когда меня спрашивают, сочувствую ли я Тимошенко, я искренне отвечаю, что сочувствую. Я не желаю никому оказаться на ее месте. Но еще больше я сочувствую тем простым нашим гражданам, которые ждут суда в соседних камерах рядом с ней в той же столичной Лукьяновской тюрьме. Потому что ждут они его в совсем других условиях, чем Юлия Владимировна.

Другие сидят в камерах, где одна койка на двоих

Бывшая премьер-министр и сидит по-премьерски — в "пятизвездочной" камере с двумя сокамерницами. А знаете ли вы, что в той же Лукьяновке есть камеры, в которых по 40 заключенных на 18 коек? Вот в тех камерах действительно сидят. Там и спят-то по очереди! Любой адвокат, который ходит к своим клиентам, парящимся у "деда Лукьяна", подтвердит мои слова. А еще там есть камеры с беременными или только что родившими женщинами. И в камерах этих так тесно, что негде коляску с младенцем поставить. И спят груднички вместе с матерями, вопреки всем медицинским нормам, рискуя быть задушенными материнской грудью во сне. Это реальность нашей страны, так стремившейся в Европу. И реальность эта такова, что политики, "волавшие" на Майдане: "Бандитам — тюрьмы!" — за пять лет своей власти даже кутузки эти не удосужились привести в порядок. Ибо, я так понимаю, когда сами сажали в 2005-м, были твердо уверены, что в родной украинской тюрьме никогда не окажутся. Забыли, видимо, увлекшись заключением газовых договоров, народную мудрость: "От тюрьмы и от сумы не зарекайся!"

Когда-то, в далеком 1998-м, Московский патриархат наградил Юлю орденом Святой Варвары Великомученицы

А еще есть железное политическое правило: невыполненные обещания всегда бьют по обещавшим. Действие порождает противодействие. Любой, кто называет другого "бандитом" без уважительных причин, рано или поздно рискует ответить "за базар". Даже за базар майданный. Равнодушие украинцев к нынешнему положению Юлии Владимировны и вызвано этими невыполненными предвыборными обещаниями "оранжевой" пятилетки. Больше всего раздражает тот, кто манил, обещал и кинул. Даже если при этом он очень любит Украину или у него красивые глаза. Эта статья — попытка не столь политического, как психологического портрета Юлии Владимировны, и анализа тех причин, которые привели ее на скамью подсудимых. Каким бы ни был приговор, в истории Украины она останется навсегда рядом с Кучмой, Лазаренко, "днепропетровским кланом", Майданом, Ющенко и Януковичем.

Дочь днепропетровского клана лихих 1990-х

Тимошенко не родилась с косой на голове. В 1997 году, когда она впервые попала в парламент по мажоритарному округу после довыборов, Юлия Владимировна еще говорила на публике исключительно по-русски. Никто бы тогда и предположить не мог, что эта девочка из днепропетровских забудет русский язык при виде Азарова и будет запрещать учителям разговаривать на переменах по-русски, когда станет главой украинского правительства. Но уже тогда Тимошенко не скрывала, что хочет быть именно премьер-министром.

Нашествие днепропетровцев на Киев ныне забылось. А были это весьма лихие ребята, въехавшие в столицу Украины на хвосте своего фронтмена Леонида Даниловича. За небольшим исключением, они несли на себе массовую печать того, что принято называть "новорусскостью" — оборот "новые украинцы" еще не был придуман. (По иронии судьбы, в 1998 году Юля переизберется именно в Новоукраинском округе на Кировоградщине.) При СССР Днепропетровск был закрытым городом, напрямую подчиняющимся Москве. Это и стало одной из причин того, что во второй половине 1990-х в бизнесе и политической элите Украины преобладал именно днепропетровский клан.

Днепропетровцев наверху было так много, а Украины для них так мало, что вскоре они устроили жесточайшую междоусобицу (по-тогдашнему "разборку") внутри собственной группировки. Днепропетровец Лазаренко, при котором Тимошенко рулила ЕЭСУ, поднял хвост на днепропетровца Кучму. Но хвост Павла Ивановича оказался слабоват против хвоста Леонида Даниловича — Кучма по-крокодильи вышвырнул покровителя Тимошенко в США, где тот затерялся в лабиринтах заокеанской тюремной системы.

Этого никто не ожидал. По крайней мере, в той части днепропетровских, к которым принадлежала Юлия Владимировна. Помню, как буквально за несколько месяцев до падения Лазаренко с поста премьера в "Киевские ведомости", где я тогда работал, свалились лазаренковцы и во время маленького редакционного корпоратива хвастались, что Павел Иванович скоро будет президентом, а Кучма у него — премьером. И ржали, как кони. Меня, тогда еще молодого журналиста, искренне удивила такая прямолинейность, показавшаяся мне, если хотите, не очень умной, что дальнейшая судьба Лазаренко и доказала. Но когда ныне я вижу в суде Юлию Владимировну, отказывающуюся вставать и ведущую себя так, будто в гробу она этот суд видела вместе со всей Украиной, мне вспоминается именно стилистика днепропетровских второй половины 1990-х. Таких девочек, как Юля, там было пруд пруди! Просто она была самой талантливой и наглой из них.

В тренде
Россия хочет начать новую войну с Украиной: в США назвали причину

Мало кто ныне помнит, что в том далеком 1998 году Юлия Владимировна еще не поддерживала раскольников из Киевского патриархата, а была верной дщерью канонической Украинской Православной Церкви патриархата Московского. И даже получила от митрополита Владимира Орден Святой Варвары Великомученицы! Первыми прозвищами г-жи Тимошенко были не Тимошенница, не Жулька и не Циля, как называют ее ныне недоброжелатели, подозревая в тайных пороках и глубоко неукраинском происхождении главной "националистки", а "благочестивая Юля" и "Юля Великомученица". Кстати, прозвища эти я перечисляю отнюдь не для того, чтобы "великомученицу" уесть, а исключительно ради будущих поколений — пусть они почувствуют колорит эпохи, в которой жила героиня моего очерка, и знают, что отнюдь не все и не всегда подпадали под ее колдовские чары.

Родословная украинской "националистки"

"Инородческие" корни Тимошенко первым до третьего колена раскопал в своей книге о Леди Ю. бывший депутат-бютовец Дмитрий Чобит, сначала очаровавшийся, а потом разочаровавшийся в идеалах "Юлизма". То, что девичья фамилия Юлии Владимировны по папе — Григян, а по маме — Телегина, что были в ее роду даже некие Нелеповы (очень подходящая вывеска для пращуров любительницы всякой бандеровщины!), стало известно очень быстро. Но только Чобит с его неподражаемой страстью к генеалогическим изысканиям извлек из под руин "аристократической" родословной нынешней подсудимой папиного папу, а Юлиного дедушку — почему-то не Григяна, а Абрама Кельмановича Капительмана.

Только, пожалуйста, не нужно меня обвинять в ксенофобии, расизме или антисемитизме. Для меня люди делятся просто на плохих и хороших. И я считаю, что нехорошо прятать от общества свои корни и забывать свой родной язык. Очень нехорошо быть мутантом: говорить по-украински с ошибками и заявлять, что не понимаешь по-русски при маме Телегиной и дедушке Капительмане.

Всю эту генеалогическую окрошку я вспомнил только потому, что она объясняет страстность, с коей Юлия Владимировна в один прекрасный день начала играть "профессиональную украинку". Не будучи этнической украинкой, она очень захотела ею стать в глазах публики. Ведь роль сулила ей в случае обретения полной власти в стране прибыль, сопоставимую с той, которую она получала, возглавляя при Лазаренко ЕЭСУ! Думаю, г-жа Тимошенко согласилась бы объявить себя даже папуаской, если бы это гарантировало ей победу на последних президентских выборах. То-то бы порадовались за внучку Нелеповы и Капительманы!

Счастливы вместе. Майдан, Юля еще не сдала Витю, а Витя — Юлю

Кстати, эта игра в "сверхукраинку" Юлию Владимировну и угробила как политика. Если бы в 2008—2009 годах она заняла более умеренное ("помірковане", как говорят у нас) положение по идеологическим вопросам, то не сидела бы сегодня на скамье подсудимых. Но увидев неубедительную игру, приперченную кампанией борьбы со "свиным гриппом", большинство избирателей сказало ей, как Станиславский: "Не верю!"

Главная "вина" Юли не в том, что она олигарх, "новая украинка" со страстью к громким иностранным брендам, бывшая торговка газом или подружка Паши Лазаренко. Все остальные олигархи ничем ее не лучше. Все они теми же или подобными способами зарабатывали первоначальный капитал. Вина Тимошенко в другом: будучи типичным образцом комсомольца-бизнесюка 1990-х, Юля Великомученица громогласно "разоблачала" себе подобных персонажей и пыталась убедить народ, что она "не такая" и насылала на них, образно говоря, громы и молнии. Хоть раз вы слышали, чтобы Тимошенко признала свою ошибку? Я — никогда! В конце концов, образ "супервумен" так въелся в кожу этой гражданки, что она сама в него поверила. У Юли — все не как у людей. Даже болячку, которую она якобы подцепила в СИЗО, по словам ее адвоката, "невозможно объяснить симптомами известных заболеваний"! Представляете, Сатана, по-видимому, специально придумал еще неизвестную бациллу "от кутюр" — ЭКСКЛЮЗИВНУЮ! Только для Леди Ю. Никто ею не болел! Она — первая жертва!

Попытка остаться вечной девочкой

Тимошенко так и осталась психологически в бандитских 1990-х. Другие остепенились, попытались забыть свои грехи, обросли заводами и фабриками и стали хотя бы с виду "приличными людьми". А эту, как муху на мед, тянуло только к власти и газу. Ей хотелось быть вечно молодой — красивой и интересной.

Возле Печерского суда. А этот гражданин жаждет, чтобы Юлю осудили

Эксплуатация сексуальности для политических нужд сыграла с Юлией Владимировной злую шутку. Она использовала только два образа: описанной Нечуем-Левицким в "Кайдашевой семье" языкатой украинской матери семейства, которой всегда есть что сказать (точнее, кого облаять), и балованной красавицы Гали — в нашем случае красавицы Юли, которую все должны хотеть, а если не хотят, так они "против Украины".

Но таким инфантильным электоратом вся Украина не исчерпывается. Подлинная власть — не сексуальна. Или, точнее, если и сексуальная, то стопроцентно не похожа на заигрывающую с клиентом "ночную бабочку". В ней есть некая тайна. Ни Сталин, ни Путин, ни даже Екатерина Великая не оправдывали свою власть тем, что они "красивые мужчины" или "красивая женщина". Еще Макиавелли сказал: "Если вы хотите править, сделайте так, чтобы вас любили и боялись. Но если вы не можете заставить полюбить себя, пусть лучше боятся".

Лукьяновка, 13. Это весь пикет в четверг в поддержку Тимошенко. Фото: О. Бузина

Несмотря на задиристость и агрессивную риторику, Тимошенко (как, впрочем, и Ющенко, и Луценко) не умели заставить себя бояться. А любовь к ним, если и была, то быстро прошла. Они все нарушили главный принцип власти. Как чаще всего называли нашу даму премьер-министра? Просто Юлей. Комментарии излишни. Она так и осталась без отчества в политике. Ей вечно не хватало отца, пропавшего куда-то, когда она была еще совсем маленькой. Она так и не поняла, что, кроме типичных бютовцев, на свете есть совсем другие мужчины. Вроде мушкетеров, способных казнить Миледи, несмотря на свою нормальную ориентацию и ее бесспорное очарование.

Поймали на кусочек "газового сала"

В один прекрасный момент Тимошенко обнаружила, что борется уже не с Кучмой, Ющенко или Януковичем, а с целой системой, которая успела сформироваться в Украине за 20 лет и теперь жаждет стабильности, отвергая таблетку даже не революционного, а анархического пургена в своем желудке. Деньги должны лежать в банке, а не на Майдане. Они любят тишину, а не крикливые политические лозунги.

Степан Хмара: "Там есть признаки государственной измены!"

Наступил момент, когда в Юлии Владимировне больше стали заинтересованы США и даже Россия, чем Украина. Это страшный момент для любого политика, провозглашающего себя украинским. В одном из воспоминаний Путина есть эпизод, как в детстве в Ленинграде он с друзьями загнал в угол крысу, и та бросилась на него. Путин говорил, что сделал из этого вывод: никогда нельзя загонять крысу в угол. Там она становится действительно опасной. Правда, Путин не сказал, как же ловят крыс? Однако, как показывает опыт, он отличный крысолов. Крыс ловят на кусочек сала, положенный в капканчик. Рожденную по восточному календарю в год Крысы Юлю Григян Владимир Владимирович поймал именно так: хорошо изучив ее слабости, он предложил ей газовую сделку, от которой ВОНА просто не смогла отказаться. Если бы Тимошенко выиграла выборы, она все равно была бы на крючке у Кремля. Проиграв, она оставила Украину с ценой на газ, которая привязала ее к России. Она сделала так, что деньги, которые могли бы остаться в Украине, теперь уходят в "Газпром" — самую крупную государственную компанию России.

Теперь даже Степан Хмара (тоже "прозревший" на старость бывший бютовец!) обвиняет ее в предательстве страны: "Меня просто удивляет, что многие наши "псевдодемократы" так защищают госпожу Тимошенко и кричат, что это политический процесс. Хочу их спросить: считают ли они, что правильно подписала Тимошенко "газовые соглашения" и сдала России, как говорят, "с потрохами" Украину? Более того, я убежден, что там был ее сговор с Путиным. Но, к сожалению, наши правоохранительные органы не могут этого доказать. Там есть признаки государственной измены! Тимошенко же не преследуют за то, что она председатель партии "Батькивщина", а за конкретные вещи. Она Украину поставила на колени!"

На мой же взгляд, кавалерша ордена Великомученицы Варвары с самого начала служила двум языческим идолам — Мамоне и Перуну. И заигравшись, не заметила, как из жрицы сама стала жертвой.

Подпишись на наш telegram

Только самое важное и интересное

Подписаться

Реклама

Читайте Segodnya.ua в Google News

Реклама

Новости партнеров

Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...
загрузка...

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять